Хорошій тонъ

Один мой добрейший друг дал почитать репринт книги «Хорошій тонъ», изданной изначально в 1889 году в России. И содержимое книги, и слог того времени оказались очень хороши — книга читается с восхищением.

Далее привожу избранные цитаты. Не откажу себе в удовольствии цитировать с сохранением оригинальной орфографии.

Образованіе, говоритъ Гизо, главнымъ образомъ предохраняетъ отъ мелочности, которая состоитъ въ придаваніи большаго значенія пустякамъ. Оно пріучаетъ насъ къ здравому сужденію посредствомъ сравненій, и чѣмъ болѣе кругъ нашихъ свѣдѣній увеличивается, тѣмъ менѣе становимся мы способны принимать за нѣчто весьма важное всякій пустякъ, касающійся насъ; другими словами тѣмъ менѣе мы способны дѣлать изъ мухи слона.

Порядочный человѣкъ всегда долженъ быть такъ хорошо и гармонично одѣтъ, чтобы ни одна часть его одежды не бросалась въ глаза. Величайшая элегантность заключается въ величайшей простотѣ. Если кто-нибудь изъ вашихъ знакомыхъ или пріятелей станетъ хвалить вашъ галстухъ, или жилетъ вашъ, будьте увѣрены, что этотъ галстухъ, или жилетъ, красивы болѣе, чѣмъ нужно, иначе они не бросились-бы въ глаза, а если это такъ, то стало-быть комплиментъ вашему галстуху или вашему жилету вовсе не комплиментъ для васъ самихъ, а напротивъ, прямое порицаніе вашему вкусу и намекъ на то, что вы должны-бы были надѣть галстухъ менѣе бросающійся въ глаза, или жилетъ—менѣе красивый. Когда про кого-нибудь говорятъ, что онъ носитъ превосходные брилліянты,—это значитъ, что онъ надѣваетъ на себя такую массу брилліантовъ, что они, брасаясь всѣмъ въ глаза, обращаютъ на себя вниманіе и заставляютъ о себѣ говорить.

Какъ бы дѣятеленъ, какъ бы уменъ ни былъ мужчина, напрасно будетъ трудиться онъ для увеличенія и сохраненія благосостоянія в своей семѣе, если супруга его не помогаетъ его усиліямъ своей разумной распорядительностью въ управленіи хозяйствомъ. Отъ нея зависитъ сдѣлать для него пребываніе дома или отраднымъ, или невыносимымъ; она можетъ разорить его и можетъ увеличить его состояніе; она можетъ внушить ему усердіе и смѣлость въ предпріятіяхъ, или наоборотъ, внушить отвращеніе ко всякой дѣятельности и, наконецъ, она можетъ привлечь къ нему внимательность и уваженіе общества, или же подвергнуть его насмѣшкамъ и всеобщему презрѣнію.

Человѣкъ рожденъ для труда; это законъ природы. Трудъ душа всего; онъ занимаетъ нашъ умъ и употребляетъ наши силы въ нашу же пользу; онъ всегда идетъ рука объ руку съ бодростью, веселымъ и внутреннимъ самодовольствіемъ; онъ лучшій помощникъ добродѣтели, и въ то же время онъ подпора и украшеніе нашего существованія. Противъ скуки трудъ гораздо болѣе дѣйствительное средство, нежели удовольствія; онъ избавляетъ насъ отъ несчастія и праздности и даетъ намъ возможность вкушать радость отдохновенія.

(...)

Трудъ такъ-же необходимъ для усовершенствованія души, какъ и для здоровья тѣла, будетъ-ли онъ заключаться въ умственной работѣ или въ ручномъ искусствѣ, онъ неизмѣнно развиваетъ нравственность. Тѣло наше, сказалъ одинъ древній философъ, приходитъ въ разстройство отъ покоя и бездѣйствія, и поддерживается упражненіемъ и движеніемъ. Цѣль труда—пріобрѣсти благосостояніе и независимость, необходимыя условія прогресса.

Если 10.000 употреблены на содержаніе лошадей и конюховъ, то ровно ничего не останется послѣ потребленія службы этихъ лошадей и конюховъ.

Но если 10.000 употреблены на полезную работу, напримѣръ, на осушеніе земли, то они не только прокормятъ рабочихъ и лошадей, но и дадутъ еще барышъ. Стало быть, тутъ явится увеличеніе богатства, и въ пользу хозяина капитала, и въ пользу государства.

Въ томъ и въ другомъ случаѣ деньги были пущены въ оборотъ.

Но какія непохожія между собою послѣдствія!

Избѣгайте гнѣва и употребляйте всѣ усилія, чтобы подавить его; подъ вліяніемъ гнѣва человѣкъ перестаетъ владѣть собой, разсудокъ тогда какъ-бы отсутствуетъ и вслѣдствіе того можно сдѣлаться несправедливымъ и жестокимъ. Нѣтъ такого недостатка, котораго нельзя бы было побороть при твердой волѣ и постоянствѣ.

(...)

Переносите съ бодростью и рѣшимостью горести этой жизни, которыя являются неизбѣжными въ порядкѣ вещей этого міра: это добродѣтель благороднаго и сильнаго сердца; это долгъ относительно собственнаго нашего достоинства: уныніе и отчаяніе—душевныя слабости, которыя должны быть побѣждены, къ тому же они нисколько не облегчаютъ нашихъ страданій.

Когда кто-нибудь чихаетъ, теперь уже не принято говорить: «будьте здоровы»! приличіе требуетъ лишь слегка склониться передъ чихающей особой.

Богатствомъ своихъ каденцій и звучныхъ окончаній итальянскій языкъ придаетъ красоту и гармонію самымъ обыкновеннымъ вещамъ и обрамляетъ благороднымъ и роскошнымъ украшеніемъ предметы, сами по себѣ уже прекрасные. Описываетъ-ли итальянец, напримѣръ, хотя гибельныя дѣйствия старости,—слогъ его, какъ небо Италіи, проливаетъ золотящій светъ даже на развалины, и мрачное зрѣлище превращаетъ въ прекрасную картину.

Небольшіе подарки между родными поддерживаютъ нѣжную связь. Необходимо, чтобы подарокъ был сделанъ от чистаго сердца, без лицемѣрия; букетъ полевыхъ цвѣтовъ, нарванныхъ собственными руками для любимой особы, равняется богатѣйшему подарку, купленному въ роскошномъ магазинѣ.

(Полезные совѣты преимущественно для женщинъ)


Умъ и грація дѣлаютъ женщинъ любезными и пріятными въ обществѣ, но самая главная изъ всѣхъ прелестей въ характерѣ женщины—это скромность, избѣгающая публичныхъ взглядовъ и возвышающая этимъ цѣну красоты.

(...)

Не ходите въ гости въ дурномъ настроеніи духа, потому что въ такомъ случаѣ вы легко можете высказать то, о чемъ хотѣли бы умолчать.

(...)

И такъ, не тщеславясь своимъ умомъ, пользуйтесь имъ съ большою осторожностью. Помните всегда слѣдующую аксіому: «Остроуміе можетъ понести васъ на минуту на всѣхъ парусахъ, но вы можете потерпѣть кораблекрушеніе при малѣйшемъ подводномъ камнѣ».

(...)

Чтобы развить и укрѣпить свои умственныя способности, посвящайте нѣсколько часовъ въ день чтенію книгъ по части исторіи, нравственности, искусствъ и наукъ, читайте притомъ образцовыя сочиненія литературы, но не теряйте времени на чтеніе пустяковъ, которые не имѣютъ никакого литературнаго достоинства.

(...)

Избѣгайте порока, свойственнаго вообще всѣмъ женщинамъ,—критиковать нарядъ другихъ женщинъ.

Если говорить съ ребенкомъ, подражая ломаному языку дѣтства, къ чему мы какъ-то невольно бываемъ склонны, то лишаемъ его естественнаго и съ полнымъ правомъ ему принадлежащаго средства совершенствовать свой языкъ; удерживаемъ его далѣе, чѣмъ это нужно, при его дѣтскомъ способѣ выраженія и произношенія.

Если живому, говорливому ребенку позволять много говорить, то онъ дѣлается болтливымъ; если говорятъ съ маленькими дѣтьми совершенно неизмѣннымъ языкомъ взрослыхъ, то разговоръ ихъ вслѣдствіе этого дѣлается уменъ не полетамъ.

Природа языка имѣетъ также вліяніе на количественное и качественное образованіе органовъ рѣчи; вліяніе это тѣмъ больше, чѣмъ человѣкъ моложе. Оно имѣетъ отношеніе къ толстотѣ и формѣ губъ, къ величинѣ и къ вырѣзкѣ рта, къ линіямъ и чертамъ, его окружающимъ, къ положенію зубовъ и къ формѣ челюстей.

Это справедливо въ отношеніи къ цѣлымъ націямъ и къ національнымъ языкамъ. У англичанъ, которые, благодаря своему th чаще и крѣпче, чѣмъ люди, говорящіе на другихъ языкахъ, прижимаютъ языкъ къ зубамъ, чаще, чѣмъ у другихъ европейцевъ, передніе зубы идутъ косо впередъ. Актеры и актрисы, которые уже нѣсколько лѣтъ служатъ этому призванію, вслѣдствіе частой энергической дикціи и вслѣдствіе необыкновенно и не нормально—рѣзкой артикуляціи, почти никогда не имѣютъ маленькаго рта и правильнаго образованія органовъ рѣчи.

(Об обрученіи)


Форма обручальныхъ колецъ всѣмъ извѣстна. Онѣ обыкновенно дѣлаются изъ червоннаго золота 92-й пробы. На внутренней сторонѣ обоихъ колецъ вырѣзается годъ, мѣсяцъ и день обрученія, кромѣ того, на той же внутренней сторонѣ кольца жениха вырѣзаются начальныя буквы имени и фамиліи невѣсты, а на внутренней сторонѣ кольца невѣсты начальныя буквы имени и фамиліи жениха.

(О приглашеніяхъ на свадьбу)


Приглашенія эти печатаются или литографируются на изящной бумагѣ золотымъ шрифтомъ. Можно, разумѣется, печатать и просто черными буквами, но это не будетъ соотвѣтствовать самому торжеству, на которое приглашаютъ.

Когда приглашаютъ на именинный обѣдъ, то обыкновенно слово «обѣдъ» замѣняютъ словомъ «пирогъ», говоря:—«просимъ пожаловать къ намъ на «пирогъ», причемъ конечно, слѣдуетъ разумѣть не именно «пирогъ», но цѣлый обѣдъ.

Въ разговорахъ нужно избѣгать всякой серьезной полемики, въ особенности о политикѣ и религіи; хотя бы вы были тысячу разъ правы, уступайте добровольно, когда видите, что споръ разгорается и можетъ перейти въ ссору.

Особамъ, бывающимъ въ обществѣ, необходимо умѣть хорошо говорить о пустякахъ. Многіе очень умные и образованные люди скучны въ обществѣ именно потому, что не умѣютъ говорить о пустякахъ. Кажется, Джонсонъ, сказалъ, что человѣкъ, не имѣющій «разговорной мелочи», похожъ на богача, который не имѣетъ мелкой монеты и потому затрудняется платить мелкіе расходы.

Читайте газеты, узнавайте, какіе вопросы интересуютъ общественное вниманіе и составляйте себѣ о нихъ свое сужденіе. Прочитывайте новые, выходящія изъ ряда книги; знакомьтесь съ модными авторами, музыкой и пр. и вы никогда не затруднитесь въ выборѣ предметовъ для салонной бесѣды.

Никогда ни оказывайте вниманія къ злословію и сплетнямъ, и если въ обществѣ вы услышите, что кто-нибудь позволяетъ себѣ отзываться съ дурной стороны о комъ-нибудь изъ отсутствующихъ вашихъ знакомыхъ или насмѣхается надъ ними, отнюдь не дайте замѣтить, что вы слушаете сплетника со вниманіемъ или одобряете его своей улыбкой; напротивъ, отойдите въ сторону или, принявъ холодный видъ, старайтесь на лицѣ своемъ выразить неодобреніе къ сплетнѣ; этимъ вы покажете, что между вами и злоязычіемъ нѣтъ ни малѣйшей солидарности.

Очень неприлично употреблять выраженіе: «беременна», слѣдуетъ говорить «въ интересномъ положеніи». Слово же «тяжела»—окончательно неприлично.

Говоря о толстомъ человѣкѣ, нужно сказать «полный», а не «толстый».

Если во время визита вы находитесь одни съ хозяиномъ или съ хозяйкой дома, а затѣмъ является новый посѣтитель, приходъ котораго видимо доставляетъ удовольствіе хозяевамъ, то оставайтесь тамъ еще минутъ десять и затѣмъ непремѣнно удалитесь.

Если, во время вашего визита въ какомъ-нибудь домѣ, вы замѣтили, что хозяинъ вынимаетъ изъ кармана какую-либо бумагу, или чего-то ищетъ на письменномъ столѣ, или же, наконецъ, смотритъ на часы съ разсѣяннымъ видомъ, то уходите немедленно, хотя бы послѣ вашего прихода прошло не больше пяти минутъ.

Визитные карточки раньше выполняли другую роль:

Само собою разумѣется, что свѣтскій мужчина или свѣтская дама всегда должны имѣть при себѣ визитныя карточки, чтобъ оставлять ихъ вездѣ, гдѣ случится не застать кого-либо дома; равнымъ образомъ здѣсь должно упомянуть, что обыкновеніе—загибать правый нижній уголъ карточки въ знакъ того, что она была отдана лично, принято теперь почти во всей Европѣ.

(...)

Во многихъ случаяхъ, и особенно въ большихъ городахъ, карточки избавляютъ отъ личныхъ визитовъ, вполнѣ замѣняя ихъ.

(...)

Когда дѣлаютъ визитъ и не находятъ дома хозяевъ, то оставляютъ свою визитную карточку швейцару или слугѣ, при чемъ загибаютъ одинъ изъ уголковъ карточки, этотъ загибъ обозначаетъ, что вы были лично, но не застали дома.

(...)

Очень практичны и удобны визитныя карточки, имѣющія на четырехъ углахъ начальныя буквы, различныхъ случаевъ, могущихъ быть причиною посѣщенія, напр. П означаетъ поздравленіе, О—отъѣздъ и, слѣдовательно, прощальный визитъ. Ж—желаніе освѣдомиться о состояніи здоровья, В—возвращеніе изъ продолжительной отлучки,—и въ случаѣ отсутствія хозяевъ дома загибаютъ уголъ, гдѣ находится буква, означающая цѣль визита.

Люди, живущіе чисто духовной жизнею, сожалѣютъ о времени, которое уходитъ на ѣду; они желали бы, чтобы человѣкъ не подчинялся ни требованію сна, ни жажды, ни голода.

Желаніе это, безъ сомнѣнія, весьма почтенно, такъ какъ жить одной лишь умственной пищей представляется чѣмъ-то весьма возвышеннымъ, но при этомъ невольно является сомнѣніе въ истинномъ счастіи такой идеальной жизни и вслѣдъ за этимъ сомнѣніемъ возникаетъ вопросъ: «не сдѣлалось-ли бы это въ концѣ-концовъ очень скучнымъ?»

Если бы у человѣка не было нуждъ, заботъ, а подчасъ и горя,—не было бы у него и радостей. Душа и сердце не всегда находятъ себѣ дѣятельность, а иной разъ дѣятельность ихъ кончается горькимъ разочарованіемъ или же приноситъ печальные результаты.

Сонъ прерываетъ на время ихъ страданія и заполняетъ пустоту.

Ѣда отвлекаетъ отъ скучныхъ дѣлъ и не разъ даетъ нѣкоторое утѣшеніе послѣ томительнаго разговора. Если бы люди не пили и не ѣли, то во сколькихъ домахъ нельзя было бы пробыть дольше четверти часа!

(Какъ вести себя за столомъ)


Рыбу слѣдуетъ ѣсть вилкой, а помогать ей нужно корочкой хлѣба, въ крайнемъ же случаѣ, если около васъ нѣтъ хлѣба, обходиться одной вилкой.

(...)

Хотя въ настоящее время чоканье рюмками уже считается не принятымъ и устарѣвшимъ обычаемъ, но если хозяинъ предложитъ вамъ это, то чокнитесь съ нимъ.

(...)

Выбирать куски на блюдѣ—признакъ дурнаго тона, надо брать съ блюда на удачу.

Дессертъ требуетъ серебряныхъ ножей и вилокъ. Если дама попроситъ кавалера очистить ей апельсинъ, онъ долженъ надрѣзать кожу ножемъ въ четырехъ мѣстахъ, продолговато, осторожно отдѣлить ее отъ мяса, но не отбрасывать, а оставлять у оконечности на столько, чтобы можно было держать на ладони, не прикасаясь своею рукою къ очищенной части плода.

А. З.: Как-то так. Источник картинки — dailymail.co.uk

Кофе и сладкіе ликеры (pousse-café) подаютъ большею частью черезъ четверть часа послѣ дессерта, кофе пьютъ безъ сливокъ и безъ всякаго рода печенья и запиваютъ крохотной рюмочкой маслообразнаго сладкаго ликера: этотъ напитокъ не хмѣленъ, бывъ употребленъ въ такомъ маломъ количествѣ; его подаютъ для успѣшнаго пищеваренія послѣ обильнаго и разнообразнаго употребленія, иногда довольно тяжелыхъ съѣстныхъ предметовъ, какъ напр. трюфели, лососина, омары и др., а потому дамы и дѣвицы безразлично съ мужчинами пьютъ ликеры непосредственно послѣ кофе.

Надо помнить русскую пословицу: «семеро одного не ждутъ» и не забывать, что голодъ дѣйствуетъ раздражающимъ образомъ, стало-быть, опоздавши на обѣдъ, вы рискуете вооружить противъ себя всѣхъ гостей, которые по вашей милости вынуждены будутъ испытывать мученія голода; но еще болѣе вы провинитесь противъ хозяевъ, поставивъ ихъ въ непріятное положеніе извиняться за васъ передъ ожидающими гостями.

(О музыкѣ)


Молодыя особы должны пріучиться играть à livre ouvert, такъ какъ очень пріятно, когда въ обществѣ есть особы, которыя могутъ сыграть или аккомпанементъ для романса, или какой-нибудь танецъ.

Идя на улицѣ, нужно стараться не задѣвать проходящихъ локтемъ, не заглядывать дамамъ въ лицо.

(...)

Необходимо избѣгать того раскачиванья на ходу всѣмъ корпусомъ, которое придаетъ человѣку видъ тупоумія, а также тѣхъ порывистыхъ и угловатыхъ движеній, которыя у мужчинъ не согласуются съ спокойствіемъ, а у женщинъ—съ свойственной имъ кротостью.

(...)

Если вы идете по улицѣ подъ-руку съ дамой, то нужно, чтобы она шла со стороны домовъ. Если вамъ придется случайно переходить черезъ канавку или ручеекъ, вы должны на секунду опередить даму, а затѣмъ подать ей руку, чтобы помочь ей пройдти черезъ ручеекъ. Этотъ знакъ вниманія мы должны оказывать всѣмъ, кто имѣетъ право на нашу снисходительность.

(...)

Есть люди, дурно воспитанные, которые позволяютъ себѣ ѣсть на улицѣ и на гуляньяхъ; это указываетъ на то, что люди эти лакомки самого дурного тона. Это позволительно только самымъ маленькимъ дѣтямъ.

Англійское слово «пикникъ» обозначаетъ собою тоже самое, что французское слово «partie de plaisir», т. е. увеселительную поѣздку лѣтомъ или зимой куда-нибудь за городъ. Поѣздки эти обыкновенно предпринимаются цѣлыми компаніями хорошо знакомыхъ между собою дамъ, дѣвицъ и кавалеровъ. Зимой, когда санный путь установился, веселое общество совершаетъ эти поѣздки на тройкахъ. Въ заранѣе намѣченный гдѣ-нибудь за городомъ пунктъ пріѣзжаетъ вся компанія и тутъ устраиваются танцы и ужинъ.—Весной и въ началѣ лѣта устраиваются подобныя же увеселительныя поѣздки, нѣкоторыми изъ нашего общества называемыя: «маевками» или «маювками»; слово это взято съ польскаго majowki, и происходитъ отъ названія мѣсяца мая, по польски «maj».

(...)

Относительно размѣровъ затѣвающагося пикника и затратъ на его устройство никакихъ правилъ быть не можетъ. Случается, что пикники устраиваются въ самыхъ широкихъ размѣрахъ, съ роскошнымъ ужиномъ и шампанскимъ; случается, что все ограничивается чаемъ и скромной холодной закуской à l’anglaise въ какой-нибудь поэтической рощѣ.

Никогда не нужно дичиться или уединяться отъ общества и, забившись въ уголъ, сидѣть, что называется «букой», хотя бы вы и были всего лишь первый разъ въ домѣ и среди людей вамъ незнакомыхъ. Уклоняясь отъ сношеній съ окружающими и уединяясь за столами съ альбомами и кипсэками—молодые люди рискуютъ прослыть въ обществѣ нелюдимками, репутація одинаково не лестная, какъ для молодого мужчины, такъ и для дѣвушки.

Только въ мѣщанской и купеческой средѣ существуетъ обыкновеніе насильно задерживать гостя, въ свѣтскомъ обществѣ хозяинъ и хозяйка никогда не позволятъ себѣ этого. Если они и замѣтятъ, что гость намѣревается тихонько удалиться, никогда не станутъ останавливать его и даже сдѣлаютъ видъ, будто ничего подобнаго не замѣчаютъ. Благовоспитанное общество никогда не стѣсняетъ свободу дѣйствій гостей, опасаясь сдѣлать имъ этимъ непріятность.

(...)

Въ томъ случаѣ, когда вы удалились съ раута, не дождавшись его окончанія и не простившись съ хозяиномъ и хозяйкой, вы обязаны дня черезъ два быть у нихъ съ утреннимъ визитомъ и, извиняясь за свой ранній отъѣздъ, выразить сожалѣніе, что неожиданный обстоятельства помѣшали вамъ воспользоваться удовольствіями минувшаго раута. Умѣстно будетъ сказать при этомъ нѣсколько лестныхъ словъ относительно прекрасно составленнаго вечера, что, конечно, пріятно будетъ выслушать хозяевамъ.

Кавалеръ, приглашающій даму на танецъ, подходитъ къ ней и, изящно поклонившись ей, дѣлаетъ приглашеніе въ самой вѣжливой и деликатной формѣ, въ видѣ комплимента, напр.: — «позвольте узнать, которую кадриль могу я надѣяться имѣть часть танцовать съ вами».

(...)

Дама назначаетъ ту кадриль, которая у ней свободна и записываетъ въ свою книжечку. Такіе книжечки называются «агендами»; въ нихъ именно записываются имена и очереди танцевъ.

Распорядитель танцевъ долженъ быть если не музыкантомъ, то хорошо знакомымъ съ музыкою и, хотя нѣсколько, знать французскій языкъ, на которомъ ведется вся терминологія танцевъ. Опыты—ввести въ русскомъ обществѣ русскія названія и фигуръ и эволюцій, не привели къ желаемому результату. Русскій языкъ какъ-то неудобоприменимъ для замѣны имъ французскихъ танцовальныхъ терминовъ и не имѣетъ свойства точно опредѣлять ихъ значеніе. Для примѣра возьмемъ нѣсколько терминовъ: balancer—качаться. Можно-бы было пожалуй замѣнить этотъ терминъ словомъ «встрѣчаться», тѣмъ не менѣе, оно не совсѣмъ точно; corbeille—напримѣръ, корзина; chaine цѣпь и т. п. Короче сказать, русскія слова, не смотря на все богатство нашего языка, не могутъ дать полнаго понятія и опредѣлить точно самое дѣйствіе, вызываемое французскими терминами; не говоря уже о томъ, что какъ-то тяжело слышать возгласы распорядителя: «дамы—назадъ», «кавалеры—впередъ» и т. п.

(Въ театрѣ)


Если въ спектакль отправляются въ компаніи, то одинъ изъ кавалеровъ долженъ взять билеты въ кассѣ и избавить дамъ отъ труда предъявлять свои входные билеты.

(...)

Только люди съ ограниченнымъ умомъ и простолюдины могутъ позволить себѣ свистать или апплодировать, топая ногами.

(...)

Въ театрахъ и въ циркахъ никогда не вызывайте актрису только потому что она хороша собою и нравится вамъ своей наружностью: также не вызывайте и актера, только на томъ основаніи, что онъ лично съ вами знакомъ. Нужно цѣнить искусство независимо отъ личности и любить искусство для искусства.

Если вамъ когда-нибудь прійдется гостить въ чужомъ домѣ, прежде всего постарайтесь не забыть пословицы: «Въ чужой домъ со своимъ уставомъ не ходятъ».—Пословица эта краснорѣчиво доказываетъ, что сложившіе ее предки наши свято соблюдали и цѣнили гостепріимство, умѣли уважать вкусы и привычки хозяевъ. Гость, въ благодарность за оказываемое ему гостепріимство и вниманіе хозяевъ, платилъ имъ тою же монетою, т. е. онъ съ своей стороны оказывалъ полнѣйшее вниманіе хозяевамъ, принося имъ въ жертву всѣ свои домашнія привычки и обычаи. То же самое долженъ дѣлать и въ наше время каждый благовоспитанный человѣкъ.

Лучшее средство отблагодарить хозяевъ за ихъ радушный пріемъ, за хлѣбъ-за соль и за гостепріимство—это выказать хозяевамъ свою полную готовность все въ ихъ домѣ находить прекраснымъ, удобнымъ и пріятнымъ.

(...)

Чтобы не обременять собою хозяевъ, у которыхъ вы гостите, и чтобы, напротивъ, пребываніе ваше въ ихъ домѣ доставило имъ истинное удовольствіе и оставило по себѣ пріятное воспоминаніе, старайтесь всегда быть къ услугамъ тѣхъ, въ чьемъ домѣ вы гостите. Если вамъ предложатъ гулять, кататься верхомъ, въ коляскѣ, или какъ-нибудь иначе провести время, соглашайтесь на все немедленно и безусловно, такъ какъ все предпринимаемое въ этихъ случаяхъ хозяевами дѣлается ими единственно изъ желанія доставить удовольствіе своимъ гостямъ. Принимая предлагаемую вамъ программу удовольствій, вы должны быть веселы, или, по крайней мѣрѣ, казаться такимъ и выполнять принятую программу развлеченій съ одушевленіемъ.

(...)

Никогда не слѣдуетъ злоупотреблять обычной фразой хозяевъ: «пожалуйста, будьте безъ церемоніи и пользуйтесь всѣмъ, какъ у себя дома».

Есть люди, которые даютъ себѣ право принимать эту стереотипную фразу за настоящее позволеніе считать все своимъ и поэтому не церемонятся въ самомъ широкомъ смыслѣ этого слова, напр.: рвутъ цвѣты, ягоды, фрукты въ саду, портятъ оранжереи, самовольно велятъ закладывать въ коляску лошадей, чтобы отправиться покататься, разсылаютъ прислугу по своимъ надобностямъ и т. п. Такіе люди, послѣ ихъ отъѣзда, оставляютъ въ хозяевахъ непріятное воспоминаніе о ихъ гощеніи и сердечное желаніе, чтобы это гощеніе, уподобляющееся нашествію татаръ на Русь, никогда больше бы не повторялось.

Приглашающіе къ себѣ гостить, должны помнить, что истинное гостепріимство заключается въ томъ, чтобы, оказывая гостю вниманіе, радушіе и хлѣбосольство, въ тоже время нужно стараться не стѣснять его свободы и доставлять ему полную возможность проводить время по своему усмотрѣнію, т. е. согласно съ его желаніями и вкусомъ. Хозяева не должны забывать, что у каждаго человѣка есть свои понятія насчетъ веселія и удовольствія, что нравится одному, то можетъ не нравиться другому, поэтому, чтобы гостю пребываніе въ вашемъ домѣ доставило истинное удовольствіе, вы должны постараться узнать его вкусъ, освѣдомиться о томъ, что онъ любитъ и чего не любитъ, и сообразно съ этимъ, предлагать ему ту или иную программу удовольствій, но ни въ какомъ случаѣ не навязывать ему того, что любите вы сами, но чего онъ быть можетъ вовсе не любитъ.

(О корреспонденціи и письмахъ)


Нѣтъ ни такого дѣла, ни такого чувства, которыя нельзя было бы выразить въ откровенномъ письмѣ. Искусство вести переписку должно бы стоять въ программѣ образованія всѣхъ классовъ общества, однако, не смотря на крайнюю потребность для всѣхъ и каждаго владѣть этимъ искусствомъ, имъ къ сожалѣнію неглижируютъ очень и очень многіе.

(...)

Всякое письмо, кѣмъ бы оно написано ни было, изображаетъ нравственный обликъ пишущаго, умственное мѣрило его образованія и знаніе, такъ сказать, свѣтской формалистики. Вотъ почему слѣдуетъ въ перепискѣ быть утонченно-остроумнымъ и твердо помнящимъ ту святую истину, что по ней люди мѣтко заключаютъ о нашемъ моральномъ достоинствѣ. Малѣйшая безтактность, ничтожный промахъ въ словахъ и небрежность въ выраженіяхъ—ставятъ пишущаго въ непріятномъ свѣтѣ, умаляя его нравственное превосходство.

Для дѣльной переписки нуженъ умъ, талантливость, житейская наблюдательность и плавность изложенія. Она достигается путемъ усиленной практики.

(...)

«Каждое письмо стоитъ отвѣта»: пословица эта создана французской учтивостью. И дѣйствительно, ничего не можетъ быть невѣжливѣе и предосудительнѣе, какъ не отвѣтить на полученное письмо.

(...)

Писать слѣдует такъ, какъ ведешь естественную бесѣду.

Въ дѣлѣ устройства каждаго жилья необходимо имѣть въ виду два основныя правила, одно другому не дѣлающія никакихъ уступокъ: жилище должно имѣть комнаты для пріема чужихъ и хорошіе внутренніе покои для постояннаго пребыванія семьи.

Ходячіе поговорки «о вкусахъ не спорятъ» и «у всякаго свой вкусъ» нужно понимать собственно въ томъ смыслѣ, что очень разнообразно «безвкусіе», такъ какъ для него не можетъ существовать никакихъ правилъ и основаній. Истинно развитой вкусъ имѣетъ постоянные и неизменные законы, основанные на научныхъ истинахъ, которыя всегда просты и доступны пониманію, если только онѣ не затемняются умышленно ученымъ педантизмомъ.

Новѣйшая наука объ изящномъ, эстетика, выработала правило, что ни одно искусство не должно изображать того, что можетъ быть легче и лучше достигнуто другимъ искусствомъ. На этомъ основаніи изображеніе ланшафтовъ, человѣческихъ фигуръ и животныхъ на обояхъ, не имѣя возможности сравниваться съ этого рода изображеніями на картинахъ, производитъ непріятное впечатлѣніе, почему такихъ обоевъ почти не дѣлаютъ болѣе и они встрѣчаются развѣ только на стѣнахъ трактирныхъ залъ средней руки. Даже изображенія настоящихъ цвѣтовъ избѣгаютъ на обояхъ, и если вообще допускаются обои съ цвѣтами и фигурами животныхъ, то, чтобы не шокировать вкуса, эти цвѣты и фигуры должны быть фантастическіе, а не жалкія копіи съ дѣйствительно существующихъ предметовъ.

Обстановка каждой комнаты зависитъ отъ ея назначенія. Принято, напримѣръ, что въ столовой помѣщается болѣе или менѣе темная, не мягкая мебель, или развѣ только снабженная обитыми темною кожею подушками. Главная мебель и украшеніе столовой—сервированный столъ. Поэтому, чтобы вниманіе присутствующихъ сосредоточилось на красотѣ ярко-бѣлой скатерти и поставленнаго на столѣ хрусталя и фаянса, не годится яркость или особенно красивая внѣшность мебели—она должна остаться въ тѣни.

Бронзовые, комнатные часы, сдѣлавшіеся обычнымъ украшеніемъ гостиныхъ, вовсе не представляютъ собою эстетической необходимости уже по одному тому, что часы—это memento mori, напоминающіе намъ о нашемъ ежеминутномъ приближеніи къ вѣчности,—ихъ не слѣдуетъ помѣщать такъ, чтобы они бросались въ глаза.

(...)

Зеркала и часы не должны находиться въ столовой; потому что во время веселаго пира не смотрятся въ зеркало, а счастливые часовъ не наблюдаютъ.

Освѣщеніе должно быть не ослѣпительное, но достаточное; температура не должна превышать 15 градъ. Реом. и воздухъ долженъ быть наполненъ тонкимъ благоуханіемъ.

(О чаѣ)


Первая потребность для изготовленія чая и кофе, заключается въ мягкой водѣ, тамъ же, гдѣ такой воды не имѣется, она должны быть во всякомъ случаѣ свѣжая; сверхъ того, надобно въ самое короткое время доводить ее до точки кипѣнія. Чайникъ долженъ быть небольшой и имѣть по возможности широкую и не высокую форму для того, чтобъ ароматическія частицы чая лучше въ немъ сосредоточивались; сверхъ того, каждый разъ послѣ употребленія, нужно давать чайнику хорошенько просыхать; потому что всѣ подобнаго рода мелочи, будучи упускаемы изъ виду, могутъ портить хорошій вкусъ чая.

(...)

Чай, чтобъ сдѣлаться хорошимъ, долженъ простоять на самоварѣ отъ десяти до пятнадцати минутъ; но если простоитъ онъ и долѣе, то это нисколько не вредитъ ему.

Безпорядокъ въ кабинетѣ производилъ-бы хаосъ въ мысляхъ и занятіяхъ хозяина; еслибъ безчисленныя бумаги и письма, по видимому въ безпорядкѣ лежащія, или раскрытыя книги, одна на другую положенныя на письменномъ столѣ, каждое утро нужно было бы снова перекладывать въ ящики, въ папки и шкапы, тогда письменный столъ пересталъ-бы для хозяина его быть умственною мастерскою, и превратился-бы въ кладбище, въ поле сраженія, въ песчаную пустыню для мыслей.

(О спальнѣ)


Сверхъ того, она должна быть довольно просторна, необитаема въ продолженіи дня и расположена такъ, чтобы въ открытыя окна могъ притекать въ нее свѣжій воздухъ. Если возможно, то лучше всего избирать для спальни комнату, обращенную на востокъ, чтобъ пробуждающійся могъ наслаждаться утреннимъ солнцемъ. Впрочемъ, спальня не требуетъ слишкомъ сильнаго освѣщенія, а потому для оконныхъ занавѣсокъ въ ней избираютъ преимущественно какую-нибудь темнаго цвѣта матерію.

(О прислугѣ)


Хозяева никогда не должны забывать, что отдавать приказанія гораздо легче, нежели исполнять ихъ. Они всегда должны помнить, что прислуга—такой же ближній, который по взаимному договору, за условленную плату, соглашается исполнять ихъ волю и подчиняетъ себя ихъ приказаніямъ, чтобы посвятить на службѣ имъ свое время и свои силы.

Артем, большое спасибо за книгу!

Венгерский язык О юлианском и григорианском календарях